Махнув на прощание водителю эвакуатора, Дэвид смахнул с шапки снег и вошел в полицейский участок. Эта зима радовала его первые несколько дней, стоило лишь всему вокруг побелеть и чуть подмерзнуть. А после начались сильные снегопады, дороги заметало за считанные часы, техники для расчистки не хватало катастрофически, потому на помощь городу были брошены все возможные и невозможные силы. Но даже то, что горожане, объединившись, пытались противостоять стихии, не помогало: та будто насмехалась, подкидывая вместе со своими капризами все новые и новые проблемы. Несколько дорожно-транспортных происшествий, обошедшихся, хвала небесам, без жертв; постоянная работа по наведению порядка на самих улицах; да еще и активизация мелких воришек, что, будто понадеявшись, что благодаря снегопадам останутся безнаказанным...

Дэвид устало вздохнув, стаскивая с себя куртку. Усевшись в кабинете, он безразличным взглядом окинул стол, где его дожидалась стопка важных бумаг. Несмотря на то, что он был начальником сам себе, от бумажной волокиты его никто не освобождал. Да и сам он привык к тому, чтобы все было упорядочнено и понятно. А если у кого-то появятся любые претензии — вот, пожалуйста, получите письменный документ со всеми имеющимися объяснениями, и дело с концом. Заполнить с десяток рапортов не так уж и сложно, да только Дэвид малость растерял имеющиеся силы и замерз, пока вместе с ребятами из техслужбы пытался достать из снежного замета автомобиль доктора Хопера. Честно говоря, сначала Дэвид даже был слегка растерян, узнав, что у Арчи есть машина, ведь куда привычней было видеть его неспешно прогуливающимся по улице вместе с Понго. Но да, такая погода (вернее непогода) любого заставит изменить привычкам. За это, собственно, доктор Хопер и "поплатился", — теперь ему наверняка придется вложиться в ремонт любимого, как оказалось, авто. Впрочем, свою часть работы Дэвид выполнил, и теперь оставалось лишь задокументировать этот факт.

Вписав лишь дату и время происшествия, а также поступившего в участок звонка с просьбой о помощи, Дэвид внезапно спохватился: а который вообще час? Темнело сейчас рано, а потом с уверенностью сказать, что сейчас, к примеру, не восемь, а всего лишь пять, было невозможно. Впрочем, внутреннее чутье не подводило — упрямые часы показывали 19:38, а это значило, что он вновь непозволительно задержался на работе. Мэри Маргарет, конечно, в последние дни лишь понимающе улыбалась и говорила, что он поступает правильно, помогая горожанам, но самому Дэвиду такая жертвенность уже порой поднадоела. Все, чего бы ему хотелось сейчас — это оказаться на одном диване с Мэри Маргарет, нежно обнимая её за плечи и смеясь над какой-то её шуткой. Только, разумеется, тихонько, чтобы не разбудить уже спящую Дженни. В том, что дочка уже могла спать, Дэвид отчего-то не сомневался.

На какое-то мгновение он застыл в раздумье, глядя на фотографию улыбающейся Дженни на заставке телефона, а потом таки решил, что предупредить Мэри Маргарет, хоть и с опозданием, но все же стоит. Она наверняка переживает, даже зная, что он всегда ведет себе предельно осторожно, находясь при исполнении (какой бы смысл не скрывался в этом слове). Потирая переносицу, Дэвид нажал на вызов, а после, нахмурившись, повторил попытку дозвониться еще раз. Безуспешно. Вежливый женский голос сообщал, что абонент находится вне зоны действия сети, а такого припомнить за Мэри Маргарет Дэвид не мог. Она наоборот старалась всегда держать мобильный включенным, потому что в любой момент кому-то могла понадобиться помощь, совет или же просто необременительный разговор по душам. Дэвид никогда не мог сдерживать умилительной улыбки, наблюдая за тем, как Мэри Маргарет тушуется, заслышав трель телефона, и, если не была занята чем-то важным, уходит, к примеру, на кухню, одними губами сообщая имя того, кто звонит.

"Эмма".

"Генри".

"Руби".

Да кто только не обращался к Мэри Маргарет! И никому она не отказывала, считая, что так и должен поступать настоящий друг. Дэвид всегда её в этом поддерживал, лишь просил, чтобы она не забывала заботиться и о себе, а после рождения Дженни — и о дочери. И вот теперь... "Вне сети"? Что?!

Даже толком не запахнувшись, Дэвид сорвался с места, справедливо рассудив, что документы никуда не денутся, торопливо погасил свет, запер за собой дверь и поспешил к пикапу. Снег, будто дразнясь, летел прямо в лицо, пока Дэвид добирался до своего пикапа. Повернуть ключ зажигания, вдавить педаль до упора, включить "дворники"... Дэвид действовал как на автомате. Да, он пытался себя убедить в том, что, скорее всего, у Мэри Маргарет просто села батарейка на телефоне, а она сейчас либо спит, уставшая, либо же занятая чем-нибудь с Дженни, но внутри что-то неспокойно екало и подстегивало скорее ехать домой.

Как Дэвид убедился четверть часа спустя — не зря. Все, что он застал в лофте, это небольшой бардак, будто кто-то носился по всему помещению в страшной спешке, отсутствие некоторых вещей — как детских, так и самой Мэри Маргарет, а еще — отсутствие двух его любимых женщин.

— Черт! — выругался он сквозь зубы.

Стоять посреди пустой комнаты казалось чем-то унизительным, но больше всего Дэвида жгло изнутри непонимание того, где же, черт подери, подевалась Мэри Маргарет? Естественно, она могла уйти ночевать к кому-нибудь из подруг, но она обязательно бы сообщила ему об этом. А так — ни звонка, ни сообщения, ни записки... Хотя. Стоп. Записки?!

Дэвид рванул на кухню, памятуя о том, что все важные и не особо уведомления друг другу они с Мэри Маргарет повадились оставлять на холодильнике, закрепляя их различными магнитами. Сердце колотилось как бешеное, дыхание то и дело перехватывало, и Дэвид на какой-то момент просто взмолился, чтобы все это оказалось паршивым сном. В сновидение, увы, реальность так и не трансформировалась. Но на холодильнике действительно обнаружилось послание. Даже два. На белой поверхности виднелись небольшой блокнотный листок, испещренный мелким почерком Мэри Маргарет, и... пожелтевший, казалось, от времени, свиток. Ну, не свиток, по правде, потому что лист был расправлен и аккуратно прикреплен магнитами по краям, но это не казалось столь важной деталью. Больше всего удивляло и вводило в ступор то, что на листе было изображение самого Дэвида, над которым красовались огромного размера буквы "Разыскивается", а внизу было какое-то пояснение.

Дэвид зажмурился, встряхнул головой, а после потянулся за запиской Мэри Маргарет.

"Прости, что без предупреждения. Уехала в НЙ. Дженни со мной. С нами все в порядке. Объяснюсь потом. Прости.
Люблю, всегда твоя ММ".

— Что?! — от восклицания было трудно воздержаться. И в самом деле — что? В Нью-Йорк? Ни с того ни с сего? Посреди, фактически, ночи? Без любых пояснений? Да еще и с ребенком? По такой жуткой непогоде?! Вопросов с каждым мгновением становилось все больше, и Дэвид ощущал себя внезапно опустошенным и потерянным. Механично отложив лист на стол, он аккуратно снял с холодильника "объявление". Несколько секунд ему еще казалось, что это все (и в том числе отсутствие Мэри Маргарет дома) — чей-то глупый розыгрыш, но когда его взгляд добрался до некого "списка грехов" — сердце будто оборвалось.

Какого вообще черта? Кто посмел вообще судить все происходящее все в его жизни со своей точки зрения? Без любых возможностей дать ему объясниться и дать всем понять — да, он не ангел, но всегда старался действовать по справедливости. Зачем это все?

Ровные строчки о приглашении и возможности "все искупить" Дэвид разобрал не сразу. А когда увидел нью-йоркский адрес, то сразу же все понял. Ровным счетом в одно мгновение все остальное стало абсолютно неважным. Кажется, теперь он знал, где следует искать Мэри Маргарет. Впрочем, в свадебной клятве он ей обещал, что найдет её где бы она не была, поможет, поддержит, спасет, если потребуется. Сейчас ему плевать на то, розыгрыш это все, чья-то глупая шутка или попытка сыграть в мирового судью...

Он был обязан просто найти любимую и взять её за руку, чтобы удостовериться — с ней и дочерью все в порядке.

Если для этого понадобится ехать в Нью-Йорк, он отправится туда незамедлительно.

Дверь лофта звучно захлопнулась за спиной Дэвида, а маленький листочек из блокнота, подхваченный внезапным сквозняком, плавно спикировал на пол. Задернутые занавески на мгновение озарились светом, который тут же поблек, а после и вовсе удалился. Но в этом не было ничего странного.

Просто Дэвид завел свой пикап и уехал навстречу снежной буре.

Чертово "приглашение" вовсю прожигало внутренний карман куртки.

В Лондоне была у Питера семья – родители, мама и папа. Однажды играя во дворе с другими мальчишками, друг Феликс принес медальон, потерянный каким-то чудаковатым стариком. Питер взял его посмотреть и перенесся в Неверленд – остров из своих снов. Остров наградил его магией, но лишь на определенный срок. Если Питер не найдет сердце истинно верующего, то он потеряет магические способности и станет простым смертным. Вероятно, есть еще какие-то другие способы сохранить магию, но он их не знает.
Пэн долгое время провел на острове один.Когда через несколько лет он вернулся назад, то увидел, что в его комнате спит другой мальчик. Это так разозлило Питера, что он отрекся от своих родителей. В этот же день он нашел старого друга Феликса и забрал его с собой в Неверленд. После этого в Лондоне стали пропадать мальчишки. Питер свободно мог перемещаться между разными магическими мирами, когда у него был медальон. Но Нил, чтобы сбежать с острова выкрал медальон у Пэна и Питер не смог сам больше перемещаться между мирами. Тогда как в Лондон (в мир без магии) он мог летать по мере необходимости, используя свою тень.

Девушка исчезла прямо у него на глазах. Почему-то возникло сильное желание засмеяться в голос. Если это и правда была Алиса, то потерять её снова было весьма иронично. Вполне в духе одной коварной особы. Джефферсон глубоко вздохнул, успокаиваясь. «Надо прийти в себя. И не с таким дело имели», - мужчина прошел к бару, взял бутылку коньяка и, приложившись к горлышку, сделал пару глотков. «Хотя не каждый день видишь девушек, так похожих на свою давно умершую возлюбленную».

Мужчина не обернулся, даже когда услышал, как входная дверь с треском захлопнулась. Джефферсон стиснул зубы, и в следующую секунду бутылка конька полетела в стену.
- Да как в это можно поверить?! - Джефферсон схватился за голову, начиная нервно ходить по комнате кругами. Алиса? Его Алиса? Боже, это была действительно она? И он снова упустил её? Мужчина захохотал.
- Нет, нет, нет! - сказал он пустоте, окружающей его. - Я видел её тело, она была мертва!
Мужчина резко остановился. Напротив него на стене висело зеркало, и сейчас он смотрел на своё отражение, которое сейчас напугало его. Он помнил это выражение лица, безумие, захватывающее его. Нет, он не должен поддаваться ему. Джефферсон сделал глубокий вдох. Он медленно подошел к зеркало и поправил шарф на шее.
Он найдет эту девушку. Найдет и узнает, наконец, что происходит.

Эремон родился и вырос в племени Гайделов в Альбионе, у негобыла жена и дочь, но война унесла их жизни. После этого он долгое время служил в армии правителя Альбиона. А после его свержения стал наемным воином.